viktoria_ru


К солнцу - интереснее!


Previous Entry Share Next Entry
Мой любимый "Обломов": Расплата за Прометеев огонь
viktoria_ru
ПрометейПродолжаю публиковать свои самые любимые фрагменты из романа Ивана Гончарова "Обломов". В прошлый раз читатели могли познакомиться с идеалом семьи, который рисует нам мудрый и наблюдательный автор 19-го века – семьи Ольги Ильинской и Андрея Штольца. Сегодня – еще один высокий пример из их семейной жизни. Он поднимает очень важные темы – можно ли в любви быть счастливыми всегда? Как муж может помочь жене преодолеть душевные сомнения? Откуда эти сомнения берутся вообще?.. Приведённый ниже фрагмент я собрала из нескольких цитат романа и дала ему название, показавшееся наиболее точным.

Расплата за Прометеев огонь

«Странен человек! Чем счастье её было полнее, тем она становилась задумчивее и даже… боязливее. Она стала строго замечать за собой и уловила, что её смущала эта тишина жизни, её остановка на минутах счастья. Она насильственно стряхивала с души эту задумчивость и ускоряла жизненные шаги, лихорадочно искала шума, движения, забот, просилась с мужем в город, пробовала заглянуть в свет, в люди, но ненадолго.

Суета света касалась её слегка, и она спешила в свой уголок сбыть с души какое-нибудь тяжелое, непривычное впечатление и снова уходила в мелкие заботы домашней жизни, по целым дням не покидала детской, несла обязанности матери-няньки, то погружалась с Андреем в чтение, в толки «о серьёзном и скучном», или читали поэтов, поговаривали о поездке в Италию.

Она боялась впасть во что-нибудь похожее на обломовскую апатию. Но как она ни старалась сбыть с души эти мгновения периодического оцепенения, сна души, к ней нет-нет, да подкрадётся сначала грёза счастья, окружит её голубая ночь и окутает дремотой, потом опять настанет задумчивая обстановка, будто отдых жизни, а затем… смущение, боязнь, томление, какая-то глухая грусть, послышатся какие-то смутные, туманные вопросы в беспокойной голове.

Ольга чутко прислушивалась, пытала себя, но ничего не выпытала, не могла добиться, чего по временам просит, чего ищет душа, а только просит и ищет чего-то, даже будто страшно сказать тоскует, будто ей мало было счастливой жизни, будто она уставала от неё и требовала еще новых, неявленных явлений, заглядывала дальше вперёд…

«Что ж это? с ужасом думала она. Ужели еще нужно и можно желать чего-нибудь? Куда же идти? Некуда! Дальше нет дороги… Ужели нет, ужели ты совершила круг жизни? Ужели тут всё… всё…» говорила душа её и чего-то не договаривала…. и Ольга с тревогой озиралась вокруг, не узнал бы, не подслушал бы кто этого шопота души… Спрашивала глазами небо, море, лес… нигде нет ответа: там даль, глубь и мрак.»

«Но нелегко ей было укрыться от зоркого взгляда Штольца: она знала это и внутренне с такою же тревогой готовилась к разговору, когда он настанет, как некогда готовилась к исповеди прошедшего. Разговор настал».

« Не бойся, сказал он, ты, кажется, не располагаешь состариться никогда! Нет, это не то… в старости силы падают и перестают бороться с жизнью. Нет, твоя грусть, томление если это только то, что я думаю, скорее признак силы… Поиски живого, раздраженного ума порываются иногда за житейские грани, не находят, конечно, ответов, и является грусть… временное недовольство жизнью… Это грусть души, вопрошающей жизнь о её тайне… Может быть, и с тобой тоже же… Если это так это не глупости.

Она вздохнула, но, кажется, больше от радости, что опасения её кончились и она не падает в глазах мужа, а напротив…

Но ведь я счастлива; ум у меня не празден; я не мечтаю; жизнь моя разнообразна чего же еще? К чему эти вопросы? говорила она. Это болезнь, гнёт!

Да, пожалуй, гнёт для тёмного, слабого ума, не подготовленного к нему. Эта грусть и вопросы, может быть, многих свели с ума; иным они являются как безобразные видения, как бред ума…

Счастье льётся через край, так хочется жить… а тут вдруг примешивается какая-то горечь…

А! Это расплата за Прометеев огонь! Мало того, что терпи, еще люби эту грусть и уважай сомнения и вопросы: они переполненный избыток, роскошь жизни и являются больше на вершинах счастья, когда нет грубых желаний; они не родятся среди жизни обыденной: там не до того, где горе и нужда; толпы идут и не знают этого тумана сомнений, тоски вопросов… Но кто встретился с ними своевременно, для того они не молот, а милые гости.

Но с ними не справиться: они дают тоску и равнодушие… почти ко всему… нерешительно прибавила она.

А надолго ли? Потом освежают жизнь, говорил он. Они приводят к бездне, от которой не допросишься ничего, и с большей любовью заставляют опять глядеть на жизнь… Они вызывают на борьбу с собой уже испытанные силы, как будто затем, чтоб не давать им уснуть…

Мучиться каким-то туманом, призраками! жаловалась она. Всё светло, а тут вдруг ложится на жизнь какая-то зловещая тень! Ужели нет средств?

Как не быть: опора в жизни! А нет её, так и без вопросов тошно жить!

Что же делать? Поддаться и тосковать?

Ничего, сказал он, вооружаться твёрдостью и терпеливо, настойчиво идти своим путём. Мы не Титаны с тобой, продолжал он, обнимая её, мы не пойдём, с Манфредами и Фаустами, на дерзкую борьбу с мятежными вопросами, не примем их вызова, склоним головы и смиренно переживём трудную минуту, и опять потом улыбнётся жизнь, счастье, и…

А если они никогда не отстанут: грусть будет тревожить всё больше, больше?.. спрашивала она.

Что ж? примем её как новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг человечества. На тебя брызнула одна капля… Всё это страшно, когда человек отрывается от жизни, от опоры. А у нас…. Дай Бог, чтобы эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я упаду без защиты, без силы…. А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут лишить нас нашего блага, нашей…

Он не договорил, а она, как безумная, бросилась к нему в объятия и, как вакханка, в страстном забытьи замерла на мгновение, обвив ему шею руками.

Ни туман, ни грусть, ни болезнь, ни… даже смерть! шептала она восторженно, опять счастливая, успокоенная, весёлая. Никогда, казалось ей, не любила она его так страстно, как в эту минуту».


* Прометей — герой древнегреческих мифов. Охваченный жалостью к людям, которые не знали огня и были беспомощны в борьбе с природой, Прометей выкрал божественное пламя, горевшее в чертогах богов на Олимпе, и передал его смертным. За это верховный бог Зевс приковал Прометея к скалам, и гигантский орел терзал его тело. Впоследствии страдальца освободил Геракл. Прометеевым огнём характеризуется дух благородства, мужества и таланта.

  • 1

Хочу спросить

А что Ольга Илью Ильича Обломова не любила ?

Re: Хочу спросить

Любила. Об этом будет отдельная публикация. :)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account